СУКНО

«Могу сказать, что получите первейшего сукна, лучше которого только в просвещенных столицах можно найти. Малый! подай сукно сверху, что за тридцать четвертым номером. Да не то, братец! Что ты вечно выше сферы, точно пролетарий какой! Бросай его сюда. Вот суконцо!» И, разворотивши его с другого конца, купец поднес его Чичикову к самому носу, так что тот мог не только погладить рукой шелковистый лоск, но даже и понюхать.

Н. В. Гоголь. Мертвые души. Том второй, последняя глава.

Сукно — шерстяная или полушерстяная ткань полотняного переплетения с последующей обработкой, в результате которой соединение нитей скрывается ворсом (его длина зависит от сорта сукна). Название, известное еще в древнерусском языке, восходит к общеславянскому корню. Со времени петровских реформ в русском быту появилось множество сортов тканей, подобных сукну, и сфера применения старинного слова сузилась. Сукном стали называть только высококачественные материи в этой технике, а более тяжелые или более легкие (относительно ткани такого сорта) имели хождение под заимствованными, чаще французскими названиями (см. Драп, Драдедам). Сукноваляние до сих пор является основной отраслью в производстве шерстяных тканей, и изготовление сукна включает множество операций. Шерсть промывается и обезжиривается, затем треплется и прочесывается и, наконец, прядется. Если предполагается получение темных или ярких по цвету сукон, то подготовленная таким образом пряжа окрашивается, для того чтобы впоследствии, при раскрое ткани, на срезах не был заметен первоначальный цвет исходной шерсти. Светлые сукна окрашиваются в готовой материи, а белые сукна густо пересыпаются мелом, поскольку частицы мела, оставшиеся в ткани, после тщательной чистки придают ей особую белизну. Подготовленная пряжа поступает на ткацкий станок. Причем основа натягивается почти в два раза шире утка, что будет шириной окончательно выделанного сукна, так как при последующей операции — валянии (обработка в машинах с шариками сукновальной глины, впитывающей жир ткани и уплотняющейся до войлока) материя садится — уменьшается в размерах. Только после этих операций сукно ворсят и стригут. Ворсование производится при помощи ворсовальных шишек, колючки которых вырывают из войлока отдельные нити. Ворсование и стрижка у тонких тканей производятся до шести раз, а у более грубых сортов сукна — дважды. Лишние волоски (так называемый мертвый волос) выбиваются, ткань прессуется; окончательно отделанное таким образом сукно поступает в продажу. Нарушение технологии хотя бы в одной операции сказывается на качестве сукна. При пoкупке сукна его оглаживали руками, нюхали, растягивали, рассматривали на свету не случайно, потому что «хорошее сукно по наружному виду, должно быть на ощупь мягко, плотно, крепко, издавать при отрывистом протягивании между пальцами и на разрыв, звонкий звук и треск; не издавать сального запаха (признак худо промытого сукна); чтобы при поглаживании сукна рукою не ощущалось бы чего колючего и грубого на ощупь» (Андреев П., Русский товарный словарь, СПб., 1889, с. 187). Так что приказчик, давший Чичикову понюхать сукно, соблюдал все подробности ритуала, совершаемого при выборе сукна в лавочке или большом магазине. Сукно домашней выработки было колючим на ощупь, издавало сальный запах, изготавливалось лишь черного, белого или серого цвета. С 16 века основным европейским центром производства высших сортов сукна была Англия, ввозившая его в Россию, но со временем российское сукно уже не уступало английским образцам. Сукновальные глины Волыни могли спорить по качеству с английскими и немецкими. Расширились отечественное производство качественной шерсти и способы ее обработки. «„Какого рода сукон-с? Английских мануфактур, или отечественной фабрикации предпочитаете?» „Отечественной фабрикации», сказал Чичиков: „но только лучшего сорта, который называется аглицким»» (Н. В. Гоголь, Мертвые души, т. 2). Различные сорта сукна были самыми употребимыми для мужской и женской одежды в 18 — 19 веках. Лишь в 20 веке с появлением новых типов тканей и нового сырья распространение сукна несколько уменьшилось, став в большей степени зависеть от моды. Среди сукон 19 века, которые могут характеризовать степень распространения сукна, особо примечательно «Лодзинское» сукно. Его делали из шерстяного тряпья, отходов прядения и часто единственным признаком шерсти служил «кноп» — шерстяная пыль. Вот что писали об этом сукне московские старожилы: «В Лодзи всегда было большое производство дешевых тканей, наружный вид которых напоминал дорогие английские. Вырабатывались они из бумаги с незначительной примесью оческов шерсти и добротного тряпья. Высылали их пошитыми „в костюм на любую мерку“, без задатка, почтовой посылкой — всего за одиннадцать рублей восемнадцать копеек с почтовыми расходами. Все бросались на соблазнительную дешевку, получали, пробовали эти костюмы носить. Вначале все шло благополучно, но благополучие это тянулось только до первой сырой погоды или дождя. Материал обладал способностью от влаги садиться, съеживаться, стягиваться едва ли не вполовину. Выйдет, острили портные, франт летом в Петровский парк погулять, тучка накроет, дождичком спрыснуло, и начнет костюм весь „сползаться», из себя хозяина выжимать. Брюки до колен делаются, рукава — по локоть, плечи и швы уходят, и нет на тебе ничего. Весь человек из костюма вылезает. Другой сядет, от срама на извозчика, велит верх поднять и — айда домой. Смеху что у нас над такими. Как анекдот рассказывали, что лодзинские поставщики шили костюмы из этих удивительных материалов особым приемом — „с молотком». Горячим молотком „выбивали» грубую ткань, придавая ей на время фасон» (Иванов Е. П., Меткое московское слово. Быт и речь старой Москвы, М., 1985, с. 251 — 252). Вполне возможно, что название шерстяной пыли «кноп», шедшей на изготовление столь дешевых и некачественных сукон, связано в России с именем фабриканта Л. И. Кнопа, представлявшего в России интересы английской компании «Де Джерси». Он взял на себя оснащение английским оборудованием российских фабрик, что было довольно непростым делом, так как английские промышленники не были заинтересованы в потере монополии на совершенное по тем временам производство ткацких, прядильных, чесальных и других машин. Кноп сумел найти способ обойтись без английских кредитов и много сделал для переоборудования фабрик Т. С. Морозова, а потом и других. Впоследствии Кноп принял русское подданство и получил титул барона. Участие Кнопа во всех российских текстильных производствах было так велико, что по Москве ходила поговорка: «Где церковь — там и поп, а где фабрика — там Кноп» (Бурышкин П. А., Москва купеческая, М., 1990, с. 61).

Поделитесь этой записью

Народный костюм © 2017 Все права защищены

Дизайн: wpshower, перевод: geckon.in

Материалы на сайте размещены исключительно для ознакомления.

Все права на них принадлежат соответственно их владельцам.