«ПАРИЖСКОЙ ГРЯЗИ» ЦВЕТ

Андрей. 30 аршин сукна цвету раздавленной блохи и парижской грязи по 15 рублей аршин. Пустон. Так дорого! … Ядон. Раздавленной блохи? … Андрей. И парижской грязи, сударь? какой цвет! одно ево название обещает знатность. Парижская грязь, парижская грязь!

Злоумный. Явление 4, действие 2. 1791.

«Парижской грязи» цвет — грязно-коричневый цвет. Название — калька с французского boue de Paris. Впервые в России о цвете «парижской грязи» могли узнать из вышедшей в Париже в 1780 работы Л. С. Мерсье «Картины Парижа», которая пользовалась у читающей публики большим успехом: «С тех пор цвет парижской грязи гусиного помета взяли верх» (цитата по изданию: т. 1, М. — Л., 935, с. 388). Этот цвет, модный около двух десятилетий, заслуживает особого внимания не своим экстравагантным названием, а тем, что неоднократно упоминается в литературной полемике начала 19 века, известной как спор о «старом и новом слоге», начавшийся после публикации А. С. Шишкова «Рассуждение о старом и новом слоге российского языка» (СПб., 1803). Пишущая и, в известной мере, читающая публика разделилась на «архаистов» (сторонников Шишкова) и «карамзинистов» (последователей Н. М. Карамзина). «Итак, писатели-карамзинисты начинают демонстративно использовать навязанные им „архаистами“ образы, связанные со сферой моды. Чем это объяснить? Активность обращения участников полемики к „модной» тематике станет более понятна, если учесть, что мода в культурном быту начала XIX века играла совершенно особую роль … Следование моде делалось небезопасным и превращалось в одну из форм оппозиции деспотическому режиму» (Проскурин О. А., Об одной особенности полемики о «старом» и «новом слоге», в сборнике: Литературные произведения 18 — 20 веков в историческом и культурном контексте, М., 1985, с. 25 — 26). Французская мода и все  с ней связанное (не только форма, но и названия) воспринимались как угроза революционных взрывов, могущих потрясти устои общества, так как следом за нарядами в Россию могли проникнуть и идеи, давшие повод для принципиальных изменений в костюме, последовавших за Великой французской революцией 1789-94. Среди участников полемики был и издатель журнала «Московский Меркурий» П. И. Макаров — сторонник «карамзинистов», объявивший отдел мод «точкою зрения своего журнала» (Проскурин О. А., там же, с. 28). Заметим, что названий вроде «парижской грязи» цвет или цвет «гусиного помета» в отделах моды журналов того времени не встречается, но многие из них можно найти в полемических статьях. В ответ на критику своих воззрений, которая раздалась со страниц «Московского Меркурия», Шишков писал: «Французы выкрасят сукна и дадут цветам их названия: мердуа, бу-де-пари и прочее… Как! и все это должно потрясать язык наш?» (Шишкова. С., Прибавление к сочинению, называемому Рассуждением о старом и новом слоге, СПб., 1804, с. 114-15). Тесная внутренняя связь между названием костюма и культурными проблемами эпохи ярче всего проявилась в 1800-е года, хотя она существует во все времена. Что же касается упомянутого «гусиного помета», или «мердуа», существовавшего как в дословном переводе, так и во французской форме — merde d’oil, то он представляет собой желто-зеленый цвет с коричневым отливом, толкование которого встречается в коммерческих изданиях конец 18 века (Словарь коммерческий, содержащий: Познание о товарах всех стран и названиях вещей главных и новейших, относящихся до Коммерции. Переведен с французского языка Василием Левшиным, ч. 2, М., 1787-1792).

Поделитесь этой записью

Народный костюм © 2017 Все права защищены

Дизайн: wpshower, перевод: geckon.in

Материалы на сайте размещены исключительно для ознакомления.

Все права на них принадлежат соответственно их владельцам.