БАНТ

Две, средних лет. литературные дамы, с грязными шеями
и большими бантами в волосах, жевали бутерброды у буфетного прилавка

А. Н. Толстой. Хождение по мукам Книга первая. 2. 1922—41.

Бант — узел со свободно висящими петлями из ленты или шнура, являющийся отделкой прически, шляпы, платья, обуви и т.д. Название, по мнению лингвистов, пришло через польск. bant от нем. Band (Фасмер М., Этимологический словарь русского языка, т. 1, М., 1986, с. 121). Другими источниками могли оказаться франц. слова bande — повязка и bandeau — отдельные пряди волос в виде лент в дамской прическе. Термин появился в нач. 18 в., в первые годы правления Петра I. Вместе с тем бант как предмет туалета был известен в России задолго до появления обозначившего его иностранного слова. Незамужние женщины исстари украшали косы лентами с бантами на концах. В 18 в. с бантом произошло то же, что и с нек-рыми другими деталями костюма (напр., с муфтой), — уже существовавший предмет приобрел новое, иностранное название. В 18 в. он стал служить украшением не только волос, но и мужских и женских нарядов. На женских платьях банты  крепились в самых различных местах — по подолу, на груди, на рукавах у плеча и у локтя, были обычно контрастного цвета по отношению к ткани платья. В России очень быстро усвоили т. н. лестницу из бантов — украшение на лифе платья, состоящее из череды бантов, увеличивающихся в размерах снизу вверх — от кончика шнипа до выреза на груди. «Лестница» оптически делала талию более тонкой. Бантом спереди или сзади завязывали ленточку, туго охватывающую шею, чаще из темного бархата, к-рый должен был подчеркнуть белизну кожи. Банты так полюбились в 18 в., что ювелирные изделия из металла с тех пор часто изготавливаются в форме банта.

Бант. Неизвестный художник. «Торопчанка в праздничном костюме». Нач. 19 в. Исторический музей. Москва.

Бант. Неизвестный художник. «Торопчанка в праздничном костюме». Нач. 19 в. Исторический музей. Москва.

В 19 в. мужчины сохранили банты лишь на галстуках. В 1-й пол. 19 в. бантами чаще украшали рукава женского платья, и каждый из них имел собственное название в зависимости от того, какую форму приобретали петли. Если банты закрепляли на самом плече, то он назывался эполет (от франц. épaule — плечо): «Когда сии концы разничены, то эполеты называют Английскими; когда они оканчиваются трубочкою, то Пажескими» («Московский телеграф», 1829, № 4, с. 557). Под «разниченными» хроникер «Телеграфа» подразумевал разведенные концы ленты, свитые же «трубочкою» напоминали бахрому эполет на плечах пажей. В сер. 19 в. вошли в моду банты под названием «Ватто», по имени франц. художника 18 в. А. Ватто: «Рукаф-буф из белого крепа, коротенький приподнятый бантом Watteau. Бант Watteau состоит из двух петель довольно длинных и сцепленных в роде копья» («Мода», 1856, № 7, описание илл. 7). К этому времени украшения в форме банта рассматривались как естественная принадлежность «рус. стиля» в одежде: «Некоторые из фантастических корсажей украшаются бранденбургами и вышиваются толстым шнуром, расположенным бантами и кругами. Это так называемый нами, парижанами, русский вкус (genre moscovite), который в настоящую минуту пользуется у нас огромным успехом» («Мода», 1856, № 23, с. 84). С сер. 19 в. молодые девицы начали носить пояса-ленты, к-рые завязывались пышным бантом: «Настенька обернула ленту кругом Лидочкиной талии и сделала спереди бант» (М.Е.Салтыков-Щедрин, Мелочи жизни, 1886—87). Этот обычай сохранялся для незамужних женщин вплоть до 1917. Юные девицы 1900-х гг., т. н. кисейные барышни, всем своим обликом напоминали большой пышный бант, к-рый стал единственным «приличным» украшением их наряда: «платье на голубом или розовом чехле делало девицу нарядной, если к тому же прическа с большим белым бантом, белые туфельки и чулки. Если платье было пышное, получался воздушный вид. На талии обычно завязывалась широкая белая лента, на спине из этой же ленты делался большой белый бант с концами» (Засосов Д. А., Пызин В. И., Из жизни Петербурга 1890—1910-х гг., Л., 1991, с. 110). Но и в первые послереволюционные годы банты предпочитали носить очень многие, так что облик поэтессы Ирины Одоевцевой, писавшей о себе: «Ни Гумилев, ни злая пресса / Не назовут меня талантом. / Я маленькая поэтесса / С огромным бантом» (Одоевцева И., На берегах Невы, М., 1988, с. 30), не был уникальным. Женщины и ныне продолжают широко пользоваться бантом, находя ему место как в нарядных, так и в повседневных костюмах.

Народный костюм © 2017 Все права защищены

Дизайн: wpshower, перевод: geckon.in

Материалы на сайте размещены исключительно для ознакомления.

Все права на них принадлежат соответственно их владельцам.