«АДЕЛАИДА» ЦВЕТ

«Аделаидина цвета изволите галстух надеть или этот,
с мелкими клетками?»—спросил вдруг слуга,
обращаясь ко мне с какою-то необыкновенною, приторною учтивостью.

Ф.М.Достоевский. Село Степанчиково и его обитатели. Часть первая. III. 1659.

«Аделаида» цвет — красный оттенок лилового цвета. Название от женского имени, получившего известность в России после 1797, когда появилась песня Л. ван Бетховена «Аделаида» на стихи нем. поэта-романтика Ф. Матиссона. Особенно популярен «Аделаида» цвет был в 1-й пол. 19 в. Он неоднократно упоминается в произведениях рус. писателей 19 в. Впервые встречается в рассказе И. И. Панаева «Кошелек» (1838): «У него был новый фрак цвета Аделаиды… красно-лиловый, и сукно самое самое тонкое по 25 р. аршин». Затем у И.С.Тургенева в рассказе «Контора» из «Записок охотника» (1847): «Одет он был в старенький, изорванный сюртук цвета аделаида». И, наконец, у И.А.Гончарова в путевых очерках «Фрегат „Паллада»» (1858): «у кого гладкая серая или дикого цвета юбка, а у других темно-синего, цвета adelaïde». Широта толкования этого цвета от красно-лилового до темно-синего в произведениях рус. литературы того времени довольно обычное явление, когда речь заходит о составных цветах, полученных на основе смешения синего и красного (см. Лиловый цвет). И все же в пользу толкования, к-рое встречается у Панаева,—красно-лиловый—свидетельствует гораздо больше фактов, нежели синий, встречающийся у Гончарова, и дело не только в том, что Панаев слыл щеголем и даже вел раздел моды в журнале «Современник». Так, в оригинале текста Матиссона упоминается пурпурный цвет (purpur Blàttchen — пурпурный листок). Да и в других стихах нем. романтика, хорошо известных рус. читателю по переводам В. А. Жуковского, пурпурный, т. е. созданный на основе смешения синего и красного, наиболее предпочтителен как цвет, с к-рым связывается грустное, меланхолическое настроение: «Мирты с зыбкими ветвями/Тонут в пурпурных лучах» («Элизиум», перевод Жуковского, 1812). Темно-синий «Аделаида» цвет Гончарова очень приблизительно передает окраску официального костюма япон. чиновника. Юбки, упомянутые писателем, это не что иное, как хакама — длинные, широкие штаны, собранные у талии в складки, к-рые надевались поверх кимоно во время официальных церемоний. Цвет и качество ткани для хакама определялись по существовавшей в Японии системе «дозволенных» цветов, соответствующих рангу чиновника. Градация внутри ранга, постепенное изменение статуса выражались в постепенном изменении «дозволенного» цвета. Разница в его оттенках (каждый из к-рых имел свое название) создавалась различным количеством погружений ткани в раствор. Способы крашения, как и сама система рангов, являлись заимствованием из Китая (Сычев Л. П., Сычев В. Л., Китайский костюм. Символика и история. Трактовка в литературе и искусстве, М., 1975, с. 39). Да и сам Гончаров обращает внимание: «Ни одного цельного цвета, красного, желтого, зеленого: все смесь, нежные смягченные тоны того, другого или третьего. Не верьте картинкам, на которых японцы представлены какими-то попугаями».

Происхождение названия «Аделаида» цвет от имени Аделаида подтверждается не только частым упоминанием поэта Матиссона или произведения Бетховена, напр. И.С.Тургеневым («Яков Пасынков», 1855; «Переписка», 1856), но и тем, в каком контексте упомянут этот цвет Ф. М. Достоевским в «Селе Степанчикове…»: «„Так этот галстух аделаидина цвета?» — спросил я, строго посмотрев на молодого лакея. „Аделаидина-с»,— отвечал он с невозмутимой деликатностью. „А аграфенина цвета нет?» — „Нет-с. Такого и быть не может-с».— „Это почему?» — „Неприличное имя Аграфена-с».— „Как неприличное? почему?» — „Известно-с: Аделаида, по крайней мере, иностранное имя, облагороженное-с; а Аграфеной могут называть всякую последнюю бабу-с»». О нем. происхождении имени рассуждают и герои Н. В. Гоголя в пьесе «Игроки» (1842), ласково называя колоду карт «Аделаида Ивановна». Вероятнее всего, «имя» колоды карт связано с цветом карточной «рубашки». Любопытно, что «Село Степанчиково…» создавалось Достоевским в Семипалатинске, вдали от непосредственного литературного общения, но, несомненно, что он был в курсе всех новых литературных публикаций и событий литературной жизни. Существует множество мемуарных свидетельств о внимательном отношении писателя к художественной детали (см. Драдедам, Массака) как в его собственных произведениях, так и в литературе вообще.

Народный костюм © 2017 Все права защищены

Дизайн: wpshower, перевод: geckon.in

Материалы на сайте размещены исключительно для ознакомления.

Все права на них принадлежат соответственно их владельцам.